Вход/Регистрация

Регистрация

Православный клуб

"Илья Муромец"

Клуб "Илья Муромец"Клуб, в котором занимается более 100 ребятишек, создан в 2010 году и находится под духовным окормлением клирика Свято-Троицкой Симеоновой Обители Милосердия иерея Николая Клигуна.

Оренбургская Голгофа

Отдел по канонизации

Оренбургская ГолгофаC сентября 2010 года отдел по канонизации святых работает под руководством благочинного Саракташского округа протоиерея Николая Стремского.

Станица Спасская

Православное казачество

Православное казачествоАктивно в жизни Обители Милосердия участвуют казаки Спасского станичного казачьего общества под руководством атамана - подъесаула Евгения Стремского.

Специальный проект

Ради жизни на Земле...

Свеча в благодарность за спасение жизниСамое большое преступление сегодня - преступление против семьи. Официальная позиция Свято-Троицкой Симеоновой Обители Милосердия по этому вопросу представлена ниже.

Пятница, 10 Февраль 2017 22:17

Вера выше смерти

Автор  Иерей Андрей Пилипенко, к.ф.н. Андрей Мишучков
Оцените материал
(0 голосов)

(О МАССОВЫХ РЕПРЕССИЯХ ПРАВОСЛАВНЫХ СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ В ОРЕНБУРЖЬЕ В 20 – 30-Е ГОДЫ XX ВЕКА)

Недавно состоялась ежегодная городская акция – «День памяти невинных жертв политических репрессий». Ещё раз вспомним о причинах гонений на Русскую Православную Церковь и о массовом героизме священнослужителей и мирян Оренбургской епархии РПЦ в отстаивании веры и свободы совести. Восстановление исторической памяти об их подвиге есть важная частица настоящего и будущего духовного возрождения общества.

Путь на расстрел

Массовые репрессии в 20 – 30-е гг. XX века в отношении граждан собственной страны – это драматическая страница в истории России. Главным идео­логическим антагонистом атеис­тической политики государства стала Русская Православная Церковь, которая страшно пострадала от репрессий. Но они не смогли сломать веру в глубине народного сознания. Сбылись слова Евангелия о Церкви, что «врата ада не одолеют её» (Мф.16,18). На крови мучеников всегда созидалась духовная вера первых христиан. Об этом говорит апостол Павел: «Поминайте наставники ваша, иже глаголаше вам слово Божие, их же взирающе на скончание жительства, подражайте вере их» (Евр. 13,7). Эта заповедь становится всё более актуальной в современности, когда христианская вера нуждается в «горении духа» первых христиан.
В Оренбурге есть место памяти новомучеников оренбургских – это Зауральная роща, Оренбургская голгофа, место массовых захоронений расстрелянных в кровавые 30-е годы. Несмотря на десятилетия, которые прошли после окончания массовых политических репрессий, боль утраты не утихает в сердцах потомков репрессированных, которые собираются здесь. Такие встречи традиционно проходят 30 октября, во Всероссийский День памяти жертв политических репрессий, и в третье воскресенье июля каждого года, в городской День памяти жертв сталинских репрессий. В эти дни совершаются церковные панихиды и общественные мероприятия, посвящённые памяти безвинно убиенных. Особый церковный день памяти – 28 января (10 февраля) – поминовение пострадавших в годину гонений за веру Христову.

Классового врага – уничтожить

Так в чём же причины массовых гонений на Церковь? Главная духовная причина репрессий советской власти против Церкви заключается в эсхатологической борьбе, которую ведёт Церковь с мировым злом по слову Евангелия: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Матф. 5:11); «Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21).
Атеистическая идеология государства относилась к институту религии, как к отживающей буржуазной надстройке, которая исчезнет в эпоху коммунизма. Отсюда иррациональная ярость коммунистов, встретившихся с непостижимым героизмом верующих, отстаивающих свою веру во Христа. Эта вера оказалась непобедима.
Таким образом, классовая политическая версия репрессий заключалась в ликвидации священства, как части класса буржуазии, чуждого пролетариату. Революционная логика классовой борьбы вела к тотальному уничтожению «старорежимного» сословия священников. Тоталитарная идеологическая версия репрессий заключается в том, что репрессии преследовали цель – ликвидацию политических противников нового режима, всех инакомыслящих данной системы власти. Это был метод устрашения и усмирения советского народа, направленный на дальнейшее укрепление действующей власти. Для построения тоталитаризма был необходим образ врага, таковым и представлялась в глазах советского правительства Русская Православная Церковь, оставшаяся после разгромленной буржуазии.
Идеологической основой сталинских репрессий стала концепция «усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма», сформулированная И.В. Сталиным на пленуме ЦК ВКП(б) в июле 1928 года. Религия как буржуазный предрассудок, как «иллюзорное отражение материи» должна была исчезнуть при строительстве коммунизма в эпоху борьбы с мировым капиталом.
Нельзя не отметить и экономическую причину гонений, связанную с преодолением голода 1921 – 1922 гг., кампания­ми коллективизации сельского хозяйства и индустриализации в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Эти гонения выразились в конфискации имущества Церкви и переоборудовании храмов под сельскохозяйственные и другие нужды.

Быть с народом до конца

Русская Православная Церковь разделила судьбу всего русского народа, подвергшись репрессиям. Священство стало неугодным сословием наряду с другими инакомыслящими – дворянством, буржуазией, казачеством, зажиточными
крестьянами, культурной интеллигенцией. Так, по свидетельству исследователя А.И. Нот­-
кина, «в 1913 году 16,3 процента всего населения в стране составляли помещики, крупная и мелкая городская буржуазия, торговцы и кулаки. В 1928 году на их долю приходилось 4,6 процента населения, а к 1937 году эксплуататорские классы в СССР были ликвидированы».
Согласно В.В. Лавринову, «в 1916 году в Российской империи имелось 54 174 церкви, 23 593 часовни и молитвенных дома. Количество духовенства составляло 117 тыс. 916 человек, из которых 5 тыс. 287 человек состояли за штатом. Кроме того, имелось 1025 монастырей (478 мужских и 547 женских), с общим числом монашествующих и послушников 94 629 человек (21 330 м. п. и 73 299 ж. п.)». Вместе с членами семей духовное сословие в России составляло более 600 тысяч человек.
В Оренбургской епархии в современных границах Оренбургской области, по сведениям иеромонаха Валентина (Коробова), к 1917 году насчитывалось 11 монастырей и более 600 храмов. Вместе с членами семей священства и монашествующими духовное сословие составляло несколько тысяч человек. Каждый из них подвергся тотальной ломке, большинство было репрессировано и исчезло в годы гонений.
По данным МВД СССР, за период с 1921-го по 1954 год за контрреволюционные преступления было осуждено Коллегией ОГПУ, тройками НКВД, Особым совещанием, Военной коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 чел., в том числе к высшей мере наказания приговорили 642 980, к содержанию в лагерях и тюрьмах – 2 369 220, к ссылке и высылке – 765 180 человек. Из них к началу 2000 года было реабилитировано 2 млн. 438 тысяч человек, что составляет 63 процента от общего числа.
В годы гонений в Оренбуржье, по данным архива УКГБ, репрессии коснулись 27,5 тысяч человек, из них около 950 священников и монахов. В одной только Зауральной роще покоит­ся более восьми с половиной тысяч безвинно убиенных, и большинство из них было православного вероисповедания.
На сайте Оренбургской епархии в разделе «Святые» находятся только двое – священномученик Макарий Квиткин и мученик Александр Мюнхенский (Шморель). На сайте отдела по канонизации святых Оренбургской митрополии приводится список 15 канонизированных новомучеников, чья жизнь была связана с Оренбургской землёй, список «священнослужителей, монашествующих и благочестивых мирян, которые подвергались репрессиям со стороны безбожной власти с 1917-го по 1950-е годы», – всего 950 человек. Это именно та «соль земли», которая сделала Оренбуржье святой землёй, отстояла чистоту веры в годину гонений.
Духовный подвиг новомучеников оренбургских раскрыт в серии книг протоиерея Николая Стремского, который возглавляет отдел по канонизации святых Оренбургской епархии. Надеемся, что усилиями сотрудников отдела будут извлечены из небытия другие новые имена исповедников и новомучеников и будет составлен оренбургский сонм святых.

Церковь вне общества

Первые гонения в Оренбуржье на священников начались после Октябрьской революции и продолжались всю Гражданскую войну (1918-1920 гг.). Около сотни священников были убиты, десятки вынуждены были бежать из страны вместе с казачьими войсками атамана А.И. Дутова в 1920 году. Согласно А.В. Ганину, по разным оценкам в годы Гражданской войны погибло от 4 до 10 тыс. священнослужителей и мирян, защищавших церковь. Только в 1918 году в Оренбургской епархии было убито 15 священников, пострадало в общей сложности не менее 60-ти. Cвященномученик Константин Сухов, настоятель Спасо-Вознесенского собора г. Бугуруслана, был расстрелян красноармейцами в 1918 году.
Правовым основанием гонений на Церковь стал принятый 23 января 1918 года декрет СНК «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви», который поставил Церковь фактически вне общест­ва. Церковь лишалась прав юридического лица, всё её имущество становилось народным достоянием. Все религиозные общества подчинялись положениям о частных обществах и союзах и не пользовались никакими преимуществами. Религия объявлялась частным делом каждого гражданина, преподавание основ религии в школах отменялось.
Реализацией антицерковной политики с мая 1918 г. занялся VIII (ликвидационный) отдел Наркомата юстиции во главе с П.А. Красиковым. Разгул антицерковных настроений был так высок, что 1 февраля 1918 года Патриарх выступил в отношении безбожников с грозным предостережением: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей, загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей, земной. Властью, данною Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение: «Измите злато от вас самих».
В 1918 году стали массово закрываться церкви в казачьих станицах. Это было частью репрессивной политики в отношении белого казачества и священства, его поддерживающего. 28 мая 1918 года закрылась Оренбургская духовная семинария, её здание передали школе «воздухобоя», будущему лётному училищу. Оренбургский архиепископ Мефодий (Герасимов) не поддержал антицерковную политику советской власти и активно выступил в поддержку атамана А.И. Дутова.
5 октября 1919 года главным священником Оренбургской белой армии стал игумен Иона (В.И. Покровский), вместе с 16 священниками он перешёл в Китай с атаманом А.И. Дутовым, был его духовником. Именно с его подачи с 17 ноября 1919 года Табынская икона Божией Матери стала главной иконой оренбургских казаков, перед ней ежедневно служились молебны. Перед этой иконой в
г. Суйдун (Китай) 7 февраля 1921 года после покушения умер атаман А.И. Дутов. А игумен Иона, епископ Маньчжурский (с 19 октября 1922 года), был прославлен в лике святых в 1996 году Русской Православной Церковью Заграницей.

Узаконенный грабёж

Вторая волна гонений против Церкви (1921 – 1923 гг.) была связана с изъятием церковных ценностей под предлогом помощи голодающим, а также с созданием внутреннего раскола в Церкви с помощью движения красного обновленчества «Живая Церковь». Об этом периоде подробно, со ссылками на архивные материалы пишет И.В. Никитин. Согласно декрету ВЦИК от 23.02.1922 г. «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих», в целях борьбы с голодом из церкви изымались «все драгоценные предметы из золота, серебра и камней, изъятие коих не может существенно затронуть интересы самого культа». Обновленческий раскол стал одной из наиболее успешных форм борьбы с Церковью, а вопрос об изъятии церковных ценностей для голодающих был лишь поводом для репрессий и данного раскола. С мая по сентябрь 1922 года церкви фактически грабили. «По данным Оренбургской губернской комиссии по изъятию церковных ценностей, в г. Оренбурге с 1-го по 9-е мая было изъято следующее: из Покровской церкви серебра 362 ф. 62 зол.; Успенского женского монастыря серебра 1 п. 18 ф. 47 зол.; кладбищенской церкви серебра 26 ф. 23 зол.; Георгиевской церкви серебра 37 ф. 63 зол.; Воскресенской церкви серебра 1 п. 20 ф. 75 зол.; Петропавловской церкви серебра 5 п. 26 ф. 39 зол.; Кафед­рального собора всего 242 ф. 11 зол., из них чистого серебра и золота 142 ф. 11 зол., остальные камни и т.д.; Троицкой церкви серебра 505 ф. 76 зол. с некоторой примесью меди». Всего были изъяты ценности на сумму более 153 тыс. руб. Только из церквей Исаево-Дедовского (ныне – Октябрьский) района Оренбургской губернии вывезли ценностей на сумму 383 270 рублей. По сведениям И.В. Никитина, всего по г. Оренбургу было изъято церковных ценностей – 79 п. 36 ф. 68 зол., по уездам – 38 п. 18 ф. 50 зол., которые отправлены в Москву. В этих сложных условиях летом 1922 года в Оренбурге оформляется власть обновленческих органов «Живой Церкви», которые активно помогают власти бороться с «тихоновской» церковью. К концу 1924 года под постоянным наблюдением ОГПУ находилось не менее 2 млн. человек, половина российских епископов пребывала в тюрьмах и лагерях, за 1921 – 1923 гг. было репрессировано более 10 тысяч человек, при этом расстреливали каждого пятого.

Раскол

После выхода декларации митрополита Сергия (Страгородского) 29 июля 1927 года РПЦ фактически оказалась расколота на три части: староцерковников, признававших права местоблюстителя митрополита Петра и его заместителя митрополита Сергия («сергиевцы»); староцерковников, признававших только права местоблюстителя митрополита Петра («григорьевцев»), и «обновленцев». С этого момента начинается новый этап репрессий (1927-1931 гг.), он совпадает с начинающейся кампанией советской власти по коллективизации и индустриализации страны. Обоснованием репрессий послужила концепция усиления классовой борьбы по мере строительства социализма в условиях борьбы с мировой буржуазией. Священники теперь расстреливались как организаторы кулацко-повстанческого движения.
Оренбург становится местом политической ссылки: сюда начинают прибывать первые партии политзаключённых (160 человек). К 1931 году раскулачиванию подверглись более 3800 крестьянских хозяйств, в основном середняки. Только в Оренбурге было около 7 тыс. «лишенцев», то есть тех, кто был лишён избирательных прав. Священников расстреливали в здании ОГПУ (ныне на ул. Кирова), их хоронили в основном на городском кладбище на проспекте Победы (1929-1931 гг.).
В 1937-1938 гг. расстрелов стало так много, что хоронить убитых начали в Зауральной роще, а также в Орске и Бузулуке (в основном рядовых членов разоблачаемых контрреволюционных групп).
Начинается массовая кампания по закрытию храмов. Если в 1927 году по России было закрыто 134 молитвенных здания, то в 1928 г. – 542, а в 1929 г. – 1000. Внимание оренбуржцев привлекло решение председателя губисполкома Фридмана (9 июня 1928 г.) о передаче здания Успенской церкви бывшего Успенского женского монастыря, в котором ещё была зарегистрирована монашеская община из 116 человек, для проживания семей лётчиков
военной школы воздушного боя и бомбометания.
В письме монахини Евпраксии (Колгановой) в Комитет помощи политзаключённым так описывается это событие: «Церковь разгружалась самым бесцеремонным, весьма кощунственным образом, иконы художественные на кипарисе выбрасывались в окна с верхнего этажа, колокола один в 262 пуда и один в 141 пуд тоже сброшены с колокольни беспощадно, так что карниз у колокольни отшибли, но колокола не разбились, только ушли в землю до половины. Кресты выворочены из глав, так сказать, с корнем, ибо их тянули трактором, канат два раза обрывался, и всё это делалось в виду многотысячной толпы, так как было приурочено в праздник».
В феврале 1929 года вышло письмо ЦК ВКП(б) «О мерах по усилению антирелигиозной работы», что стало очередным поводом для массовых репрессий на Церковь. В феврале – марте 1930 года все оренбургские храмы лишились колоколов. Постановление Пленума горсовета, утверждённое Президиумом окрисполкома от 9 февраля 1930 г., было выполнено в «установленный срок... Колокола сняты с 22 зданий культа. Общий вес колокольной бронзы в снятых колоколах 116 474,56 кг». На 1931 год действующими у «тихоновской» церкви оставались только 31 молитвенное здание и два молитвенных помещения, все остальные церкви были закрыты, единицы, и только в городах, оставались у обновленцев.
В 1929 году под общежитие был передан Архиерейский дом в г. Оренбурге, Серафимовская церковь в Форштадте – под мастерскую. 15 марта 1931 года закрыли и разрушили Преображенский собор (1750 года постройки), Вознесенскую церковь передали под антирели­гиозный музей. Постановлением Президиума Оренбургского горсовета от 25 июня 1931 года были закрыты Введенская, Знаменско-Единоверческая, Воскресенская, Георгиевская, Петропавловская, Покровская и Иоанно-Богословская, Смоленско-Богородицкая, Троицкая церкви. Таким образом, в г. Оренбурге не осталось ни одной церкви патриаршей
ориентации, кроме вымаранной в данном постановлении Никольской церкви в Форштадте. Можно сказать, это был полный разгром Оренбургской епархии, возглавляемой епископом Павлом (Введенским).
«Жемчужина» г. Оренбурга – Казанский собор – с 1925 года был в пользовании у обновленцев при поддержке властей и приходил в явный упадок. В 1931 году было принято решение о его сносе, который продолжался в силу огромного масштаба работ до 1934 г. 19 мая 1932 года он был взорван, причём некоторые исполнители позднее были тоже репрессированы.
Но главным остриём репрессивной политики государства было уничтожение инакомыслящих. С декабря 1930-го по февраль 1931 года было арестовано 157 человек по делу «Оренбургского филиала Всесоюзной монархической организации Истинно-Православная церковь». Организаторами «поповско-кулацкой» группы были священники Симеон Могилёв, Спиридон Палатов, Симон Огородников, иеромонах Тихон (Болмасов). Связанные с «иосифлянским» епископом Димитрием (Любимовым), они относили себя к его подчинению. Постановлением тройки ПП ОГПУ по Средне-Волжскому краю были расстреляны 33 человека, среди них сщмч. Макарий Квиткин.
К 1934 году в Оренбурге остались только две действующие церкви: Никольская церковь в Форштадте («тихоновская») и обновленческая Дмитриевская церковь, в Оренбургском районе – только пять. К январю 1934 года на свободе были всего семь «тихоновских» священнослужителей, четыре обновленческих, «григорьевцев» уже не было. В Оренбургском районе не было обновленцев, как и во всех сельских районах, «тихоновских» священнослужителей осталось одиннадцать. 8 октября 1936 года арестовали епископа Оренбургского Арсения (Соколовского). В Никольском храме он предсказал о том, что будет возрождение церквей в Оренбуржье и храм Никольский будет собором.
После закрытия Никольской Форштадтской церкви 1 ноября 1934 года решением Президиу­ма ВЦИК в Оренбурге единственным местом молитвы «тихоновской» общины города стал тесный Успенский придел Дмит­риевской церкви, остальные два придела находились в ведении обновленцев. Руководил общиной протоиерей Сергий Целовальников, на клиросе придела пел женский монашеский хор.
3 июля 1937 года были арестованы служители и церковный совет «тихоновской группы». Назначенный 2 августа 1937 года епископ Варлаам (Козуля) был арестован вместе с протоиереями Георгием Пинегиным и Сергием Целовальниковым, дьяконом и старостой церкви. После такого разгрома прихода Дмитриевского храма в 1938 году он был окончательно закрыт. И до 1943 года в Оренбургской области больше не осталось действующих храмов.
Массовые репрессии касались всех слоёв населения, в частности, и творческой интеллигенции. Так, 28 августа 1938 года был расстрелян В.П. Правдухин (муж Л. Сейфуллиной). Кстати, он учился в духовной семинарии, был из семьи псаломщика. В числе расстрелянных также значатся писатель А.И. Завалишин, поэт В.Ф. Наседкин.

«...и Аз воздам»

Но не избежали скорого возмездия и работники НКВД, проводившие массовые репрессии. О их судьбе повествует книга В. Никитина «Тени на улице Серго». Именно на ней проводились расстрелы в г. Бузулуке. Вот как он описывает подробности репрессий: «Область поделена на три зоны – Центральная (Оренбург), Западная (Бузулук) и Восточная (Орск). Приговоры приводились в исполнение в основном в Оренбурге, но и на местах, на зонах. Руководителей вражеских контрреволюционных организаций расстреливали в Оренбурге. Расстрел осуществлял офицер НКВД из нагана в лоб. Перед расстрелом человек приводился в подвал, раздевался догола, после чего он привязывался ремнями за руки, ноги и шею к деревянному щиту. Револьвер ко лбу, выстрел. Пуля если пробивала голову насквозь, оставалась в доске, убитый висел на ремнях до остывания тела. Потом тайно хоронился».
В Оренбурге с 16 марта 1937-го по 25 января 1938 года начальником УНКВД по области был Александр Успенский, ставший комиссаром ГБ 3-го ранга и переведённый из Оренбурга наркомом внутренних дел УССР (25.01.38 – 14.11.38 г.). Но и он, обвинённый в предательстве, в троцкистском заговоре, бежал из Украины, был предан суду в Оренбурге и расстрелян на месте своих жертв в Зауральной роще. Так же были расстреляны десятки сотрудников НКВД, в частности, Николай Зайцев (31.01.1903 – 28.01.1940 г.), начальник УНКВД Оренбургской области в 1938 году, по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР по ст. 58-1 «а», 58-7, 58-11 УК РСФСР; капитаны ГБ А.Д. Севастьянов, М.В. Александровский, начальник УНКВД по области Николай Пайский (1934 – 1937 гг.), Троельников, начальник оренбургской опергруппы ВМН.
Из обвинительного заключения по делу № 212 следует: «Произведённой проверкой работы УНКВД по Чкаловской области было установлено, что бывшее вражеское руководство Управления в лице Успенского и Зайцева, проводя линию на дискредитацию органов НКВД в глазах трудящихся, нарушало революционную законность, извращало методы ведения следствия».

Победа духа

В начале 1937 года была произведена перепись населения СССР. Впервые по предложению Сталина в эту перепись был включён вопрос о религии. На него отвечали все граждане, начиная с 16 лет. Правительству, и в особенности Сталину, хотелось узнать: каковы же реальные успехи советской власти за 20 лет борьбы с верой и Церковью, кем называют себя люди, живущие в государстве, исповедующем в качестве религиозного суррогата воинст­вующее безбожие.
В советской России в 1937 году оказалось 98,4 миллиона человек в возрасте от шестнадцати лет и старше, из них 44,8 миллиона мужчин и 53,6 миллиона женщин. Верующими себя назвали 55,3 миллиона, из них 19,8 миллиона – мужчины и 35,5 миллиона – женщины. К неверующим себя отнесла меньшая, но всё же достаточно значительная часть – 42,2 миллиона, из них 24,5 – мужчины и 17,7 – женщины. Не пожелали ответить на этот вопрос всего лишь 0,9 миллиона человек. Но и это ещё не всё: православными себя назвали 41,6 миллиона, или 42,3 процента всего взрослого населения страны и 75,2 процента тех, кто назвал себя верующим.
Это была явная негласная победа Церкви над безбожным государством, но маховик репрессий был запущен. По данным правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий, в 1937 году было арестовано 136 900 православных священнослужителей, из них расстреляно – 85 300; в 1938 году арестовано 28 300, расстреляно – 21 500; в 1939 году арестовано 1500, расстреляно – 900; в 1940 году арестовано 5100, расстреляно – 1100; в 1941 году арестовано 4000, расстреляно – 1900 человек.
Антицерковная государственная политика принесла свои плоды: были разрушены сотни храмов, уничтожены все монастыри, огромное количество церковных книг и икон. Церковь в России была невыразимо унижена и истерзана, беспощадно разграблена и измучена, бесстыдно и многократно обманута и оболгана. Священнослужители и верующие были ограничены в гражданских правах и подвергнуты репрессиям. В результате «безбожной пятилетки» (1938 – 1942 гг.) по плану И.В. Сталина РПЦ должна была быть распущена, а все священники репрессированы. К 1939 году во всей России осталось лишь около 100 соборных и приходских действующих храмов.
Но в планы тоталитарной власти вмешалась Отечественная война, и И.В. Сталин обращается к гонимому православному большинству России со словами «Братья и сестры!». Видя невозможность победы в войне без духовного религиозного воодушевления русского народа, И.В. Сталин в 1943 году открывает все православные церкви в СССР. Победа в войне была одержана ценой неимоверных жертв русского народа, победой православной веры над советским безверием и культурным невежеством, а также – над языческой фашистской идеологией.

Прочитано 68 раз Последнее изменение Воскресенье, 12 Февраль 2017 18:39

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Свято-Троицкая Симеонова Обитель Милосердия

Свято-Троицкая Симеонова Обитель Милосердия

пос. Саракташ

By Баклыков Владимир

Свято-Троицкая Симеонова Обитель Милосердия

More...
Дети и престарелые просят помощи

Дети и престарелые просят помощи

Наши проекты

Общий вид нового Дома Милосердия

By Баклыков Владимир

Дорогие братья и сестры, все неравнодушные люди! В связи с острой необходимостью мы были вынуждены принять решение о начале строительства…

More...
Спасские казаки активно участвуют в жизни Обители Милосердия

Спасские казаки активно участвуют в жизни Обители Милосердия

В день Георгия Победоносца

By Баклыков Владимир

В день Георгия Победоносца

More...
Архиерейское служение в Свято-Троицком соборе

Архиерейское служение в Свято-Троицком соборе

Служба митрополита Оренбургского Валентина

By Баклыков Владимир

Служба митрополита Оренбургского и Саракташского Валентина

More...
Православная гимназия Сергия Радонежского

Православная гимназия Сергия Радонежского

На уроке в православной гимназии

By Баклыков Владимир

На уроке в православной гимназии

More...
Frontpage Slideshow | Copyright © 2006-2012 JoomlaWorks Ltd.

Блок сортировки

« Апрель 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.

Православные новости

Читать все Новости